В первый день Великой Отечественной войны, выступая по радио, народный комиссар иностранных дел СССР В. М. Молотов, отметил, что «вся ответственность за … нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей».

В последующем, Советский Союз неоднократно заявлял об имеющих место фактах беспрецедентных жестокости и разрушений, которые гитлеровские войска несли на оккупированные территории, и предупреждал о неизбежности ответственности за совершаемые преступления.

Важным шагом на пути к Международному Военному Трибуналу стало формирование антигитлеровской коалиции.
14 августа 1941 года на проходившей Атлантической конференции была принята Англо-Американская декларация (Атлантическая хартия), в тексте которой сказано, что она призвана огласить принципы, общие для политики США и Великобритании «…на которых они основывают свои надежды на лучшее будущее для мира».

24 сентября 1941 года, в Лондоне состоялась Межсоюзная конференция, где к Хартии присоединились страны, выразившие согласие с принципами, изложенными в ней. К числу этих стран относился и Советский Союз, который выразил свое согласие в Декларации Правительства СССР, оглашенной советским послом в Англии И. М. Майским.
В рамках Первой Вашингтонской конференции, проходившей в декабре 1941 — январе 1942 годов государствами «большой четверки» — Великобританией, Китаем, СССР и США подписана Декларация Объединенных Наций. К этой декларации присоединились 22 государства.

Формирование антигитлеровской коалиции стало важным обстоятельством для победы над нацизмом и, как следствие, для проведения Нюрнбергского трибунала.

В ноте Советского правительства от 25 ноября 1941 года «О возмутительных зверствах германских властей в отношении советских военнопленных», нотах от 6 января и 27 апреля 1942 года говорилось о зверствах, злодеяниях, насилиях немецко-фашистских захватчиков и решимости придать их наказанию. Стремление по достижению мира и наказанию военных преступников устанавливалось и в советско-польской декларации от 4 декабря 1941 года.

Подобные заявления были сделаны правительствами Великобритании и США, а позже и представителями девяти оккупированных стран, на конференции в Лондоне 13 января 1942 года.

14 октября 1942 года советской стороной сделано заявление «Об ответственности гитлеровских захватчиков и их сообщников за злодеяния, совершаемые ими в оккупированных странах Европы». Оно содержит предупреждение, согласно которому Советский Союз направит усилия на то, чтобы привлечь к ответственности военных преступников. В нём зафиксированы принципы индивидуальной ответственности военных преступников, бессрочный сыск за преступления нацистских руководителей, принцип гласности и публичности заседаний. Этими принципами и руководствовался Нюрнбергский трибунал.

2 ноября 1942 года вышел Указ Президиума Верховного СССР «О создании чрезвычайной комиссии по расследованию преступлений гитлеровцев». В задачи комиссии входило расследование преступлений, совершаемых немецко-фашистскими захватчиками, собирание документальных сведений, проверка и подготовка материалов о преступлениях нацистов и материальном ущербе, который был причинен в результате оккупации. Акты, составленные комиссией, были представлены на Нюрнбергском судебном процессе и стали одними из важнейших доказательств злодеяний нацистов на территории Советского Союза.

В совместной декларации правительств ряда государств Европы и СССР от 18 декабря 1942 года «О проводимом гитлеровскими властями истреблении еврейского населения Европы» заявлялось об античеловеческой политике нацистской Германии в отношении европейских евреев. Союзные державы говорили о том, что нацисты, не ограничившись лишением прав лиц еврейского происхождения, проводят политику их (евреев) истребления. Декларация гласила, что правительства стран, подписавшие её, осуждают политику истребления. Важно отметить, что в завершении декларация провозглашала обязательство «обеспечить … чтобы лица, ответственные за преступления, не избежали заслуженного возмездия…». 19 декабря 1942 года вышло отдельное заявление Бюро информации НКИД. Акцент сделан на истреблении евреев в оккупированных республиках СССР. Это заявление, как и совместная декларация, обещали суровое наказание для нацистских преступников.

19 апреля 1943 года вышел Указ Президиума Верховного совета СССР № 39 «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и для их пособников», который имел обратную силу. Согласно статье первой Указа в отношении преступников из числа немецко-фашистских захватчиков, шпионов и советских граждан, пошедших на сотрудничество с захватчиками, устанавливалась высшая мера наказания через повешение. Статья вторая гласила, что пособники расправ из числа советских граждан наказывались «…ссылкой в каторжные работы на срок от 15 до 20 лет».

11 мая 1943 года опубликована нота НКИД «О массовом насильственном уводе в немецко-фашистское рабство мирных советских граждан и об ответственности за это преступление германских властей и частных лиц, эксплуатирующих подневольный труд советских граждан в Германии». В этом сообщении разоблачаются зверства, применяемые к населению оккупированных территорий, разоблачается планомерная бесчеловечная политика правительства нацистской Германии. Примечательно, что в этом заявлении впервые установлена ответственность и для тех лиц, что эксплуатировали советских людей, угнанных в рабство. Здесь же отмечается роль комиссии, производящей учет лиц, виновных в эксплуатации советских граждан, угнанных в Германию.

Ещё одним важным международным актом на пути к Нюрнбергскому процессу стала Декларация «Об ответственности гитлеровцев за совершаемые зверства» от 30 октября 1943 года, принятая по итогам Московской конференции 1943 года СССР, США и Великобританией. В этой Декларации закреплена ответственность всех нацистских преступников, а также их подсудность. Так, лица, чьи преступления могут быть привязаны к конкретному географическому месту, определенной стране «…будут отосланы в страны, в которых были совершены их отвратительные действия … чтобы они могли быть судимы и наказаны в соответствии с законами этих освобождѐнных стран…». В Декларации говорилось, что списки лиц, совершавших преступления будут составляться как можно более подробно. После этого было оглашено предупреждение, адресованное гитлеровским преступникам, согласно которому союзные державы будут делать все возможное, чтобы придать преступников правосудию.

В завершении Декларации отмечалось, что ее положения не относятся к верхам нацистской Германии, так как их преступления нельзя привязать к определенному географическому месту. Они будут наказаны совместным решение союзников.

На момент подписания Декларации решение о том, каким образом будут наказываться главные нацистские преступники, принято не было. Видение содержания так называемого «совместного решения» долгое время было различным. Некоторые представители Великобритании и США, в том числе премьер-министр Великобритании У. Черчилль и государственный секретарь США К. Хэлл предлагали разрешить вопрос в административном порядке. По их мнению, необходимо было составить список главных нацистских преступников. В случае, если кто-либо из лиц, поименованных в списке, попадал бы в плен к союзникам, их (нацистов) можно было без суда придать смертной казни. Советский Союз в это время настаивал на необходимости организовать и провести гласный суд над главными преступниками гитлеровской Германии.

С осени 1944 года советская позиция принята рядом представителей США, а в скором времени к ней присоединилась Великобритания.

К маю 1945 года принято окончательное решение о проведении международного процесса, над главными военными преступниками.

На Потсдамской (Берлинской) конференции, проходившей с 17 июля по 2 августа 1945 года. В. М. Молотовым обозначено, что, по мнению правительств СССР, США и Великобритании, делом огромной важности является «…чтобы суд над главными преступниками начался как можно скорее…».

Подготовка к процессу велась на Лондонской конференции с 26 июня по 8 августа 1945 года. Разработка основных документов проходила в напряженной обстановке. Шли дискуссии по статьям обвинения. Между союзниками возникали разногласия в вопросах о форме и содержании обвинительного акта. Советская сторона настаивала на предварительном расследовании, затем обвиняемые должны ознакомиться с делом и собранными против них доказательствами, обвинительным актом. Это позволяло заключенным подготовиться к суду. У союзников было принято проводить судебные разбирательства иначе: обвиняемый на процессе узнавал о собранных против него доказательствах. Споры продолжались все лето 1945 года, пока не было признанно, что советское законодательство демократичней.

За шесть недель были решены вопросы с созданием новой формы международной юстиции — Международного Военного Трибунала. Представители четырех стран-победительниц разработали соглашение и Устав Международного Военного Трибунала. Каждый из них внёс конкретный вклад в их разработку. Устав стал главным документом, регламентирующим ход процесса. В нём был определён состав трибунала. Каждая из четырех стран могла представить одного судью и одного заместителя. Полномочия членам трибунала возлагали правительства их стран.

Кроме того в Уставе были отмечены процессуальные гарантии подсудимых: право защиты на процессе лично или с помощью адвоката, вызывать свидетелей защиты, предъявлять трибуналу доказательства своей невиновности, выступать в свою защиту по предъявленным обвинениям, обращаться к суду с последним словом. Устав предусматривал вручение подсудимым обвинения на немецком языке, ещё до начала Международного трибунала.

После подписания 8 августа 1945 года Лондонского соглашения начала свою работу судейская коллегия трибунала, которая была создана на паритетных началах стран союзниц.

В августе 1945 года назван список главных военных преступников, включавший двадцать четыре нациста. Мировой судебный процесс начался 20 ноября 1945 года в Нюрнберге.

20 ноября 1945 года во Дворце юстиции Нюрнберга начался Международный судебный процесс по делу главных военных преступников «Третьего рейха».

Особенность Нюрнбергского процесса заключалась в том, что на нем были представлены различные правовые системы: социалистическая (СССР), континентальная (Франция), англосаксонская (США и Великобритания). Все они имели свои характерные черты и вступали в противоречие между собой. Но для необходимого результата был найден компромисс и создан Устав Международного Военного Трибунала.

Судебный процесс длился 11 месяцев (316 дней) с 20 ноября 1945 по 1 октября 1946 года, в ходе которого прошло 407 заседаний. Трибунал заслушал 195 свидетелей, рассмотрел свыше 300 тысяч письменных показаний, обвинители предъявили 2630 документов, защитники — 2700. Заседания судебного процесса велись одновременно на четырех языках, прессу и радио представляли 315 журналистов из разных стран, 45 из них — советские журналисты. Они удостоверяли, сохраняли, обобщали, зарисовывали, фиксировали ставшие им известными факты, делали выводы, которые становились впоследствии достоянием широкого круга народных масс. Они стали «голосом, ушами и глазами» всего, что происходило на слушании. И те факты и свидетельства, которые открывались им на процессе, стали живыми свидетельствами жестоких преступлений нацистов.

Отдельную сложность представляла организация синхронного перевода на четыре языка — английский, немецкий, русский и французский. Были созданы несколько групп по 12 переводчиков в каждой, сменявшие друг друга раз в полтора часа.

Основную базу доказательств на суде составили документы. Как отметил исследователь истории Нюрнбергского процесса юрист Александр Звягинцев: «…преступная деятельность лидеров гитлеровской Германии отражалась на бумаге с чистой педантичностью». И действительно, число официальных немецких документов было огромно. Только американской стороной было просмотрено свыше 100 тысяч материалов. Для процесса было отобрано около 4 тысяч документов, а 1400 из них было представлено трибуналу в качестве доказательств. Устав допускал в качестве доказательств фото- и кинодокументы, причем с обязательным пояснением всех обстоятельств их происхождения и данных об авторах.
Не менее важным следственным действием являлся допрос, в котором работали следователи, помощники, переводчики, стенографы.

Важную роль в доказательственной базе сыграли также телеграммы, личные письма и заявления, дневники и мемуары, записи личных выступлений, записи бесед, книги.

Само судопроизводство открыл судья со стороны Великобритании Джеффри Лоуренс, заложив тем самым первый камень в фундамент будущего разбирательства. Далее, на протяжении почти 11-ти месяцев, происходили судебные прения, проверялись и перепроверялись документы, менялись показания, вызывались свидетели — так, судебный процесс стал значительной частью в жизни каждого, кто каким-либо образом принял в нём участие. Это был тяжёлый, изнурительный труд для судей, обвинителей, адвокатов, переводчиков и прочих лиц, ежедневно занимающихся тем, чтобы процесс шёл согласно букве закона.

Вынесенные приговоры — результат компромиссов судей, достигнутые ими в результате долгих обсуждений, взвешивания на чаше Фемиды тяжести совершенного преступления и документально подтвержденных обстоятельств.

Процесс шёл очень напряжённо, ввиду многих обстоятельств. Послевоенное обострение отношений между СССР и Западом давало обвиняемым надежду на использование этих противоречий. Особенно ситуация накалилась после Фултонской речи Черчилля, произнесённой 5 марта 1946 года, когда существовала вполне реальная угроза войны США и Великобритании против СССР. И подсудимые почувствовали это. Они вели себя нагло, умело тянули время, рассчитывая на то, что грядущая война между союзниками по Антигитлеровской коалиции может поставить крест на процессе. Тогда они реально могли уйти от наказания. И здесь ключевую роль сыграли умелые действия советской стороны.

Продуманные, жёстко поставленные вопросы позволяли сбить уверенность даже с Геринга. Центральным событием 11 февраля 1946 года стал допрос бывшего командующего 6 - й армией вермахта генерал-фельдмаршала Фридриха Паулюса. Появление в зале суда ключевого свидетеля, которого в рейхе официально объявили погибшим, было для стороны защиты крайне неожиданным. Паулюс подтвердил, что нападение на СССР готовилось с осени 1940 года, и не было «превентивным», призванным лишь предотвратить агрессию Советского Союза против рейха, как утверждала нацистская пропаганда. Среди активных участников развязывания агрессивной войны высокопоставленный свидетель назвал подсудимых Вильгельма Кейтеля, Альфреда Йодля и Германа Геринга. После его выступления шансов обелить себя у подсудимых не осталось.

Окончательно переломил ход процесса фильм, представленный обвинением СССР — фильм о концлагерях, снятый советскими фронтовыми кинооператорами. Жуткие картины Майданека, Заксенхаузена, Освенцима полностью сняли сомнения трибунала.

Наказания, назначенные фашистам, были встречены неоднозначно — защитники подавали апелляции, требуя смягчения приговоров, а общественность, напротив, жаждала пересмотра решений в пользу более строгих, кроме того, поднимая вопрос о виновности большего количества приверженцев Гитлера.

Те, кто предстал перед судом, составляли лишь малый процент от подлинного количества преступников, действовавших во время Второй мировой войны. Многим удалось избежать наказания на трибунале, что не являлось, однако, символом их невиновности, снимающим с них ответственность. Спецслужбы разных стран охотились на беглых нацистов по всему миру. Впоследствии, когда такие лица были выявлены, их судили по всей строгости закона, потому как зло, причиненное ими, являлось преступлением без срока давности.

Этот процесс утвердил новые виды международных преступлений и стал отправной точкой для их включения в международное право и национальное законодательство различных стран. Важным моментом стало признание агрессии преступлением против мира впервые в истории. Это также первый случай, когда высокопоставленные должностные лица, включая глав государств и армий, были привлечены к уголовной ответственности за планирование и развязывание агрессивных войн. Этот процесс сделал невозможным использование позиции или приказов правительства в качестве оправдания преступных действий. Таким образом, Нюрнбергский процесс стал отправной точкой формирования международного уголовного права.

Судьи
Согласно статье 2-й Международного Военного Трибунала для суда и наказания главных военных преступников Европейских стран оси, трибунал состоял из 4 судей и их заместителей. В случае болезни или непредвиденных обстоятельств, делавших невозможным выполнение обязанностей любого из членов трибунала, полномочия передавались заместителю. Четырьмя странами был утвержден состав трибунала.

Судья трибунала от Великобритании — лорд-судья Джеффри Лоренс (был избран председательствующим); заместитель судьи трибунала от Великобритании — судья Норман Биркетт.

Лоренс вёл заседания умело и многое сделал, чтобы судебный процесс протекал в соответствии с Уставом и Регламентом трибунала. Открывая 20 ноября 1945 года первое судебное заседание, он заявил: «Процесс, который должен теперь начаться, является единственным в своем роде в истории мировой юриспруденции, и он имеет величайшее общественное значение для миллионов людей на всём земном шаре. По этой причине на всяком, кто принимает какое-либо участие в этом процессе, лежит огромная ответственность, и он должен честно и добросовестно выполнять свои обязанности без какого либо попустительства, сообразно со священными принципами закона и правосудия».

Судья трибунала от СССР — заместитель председателя Верховного Суда Советского Союза генерал-майор юстиции Иона Тимофеевич Никитченко; заместитель судьи трибунала от СССР — подполковник юстиции Александр Федорович Волчков.

Представители СССР в ходе Нюрнбергского трибунала заседали не в судейских мантиях, а в военной форме, так как, по их мнению, именно военная форма должна быть отличительным знаком судьи Международного Военного Трибунала. Советских судей часто называли «судьями жёсткого курса» как юристов, не принимающих каких-либо компромиссов.

Имея огромный судейский опыт, И. Т. Никитченко решительно пресекал попытки подсудимых и их адвокатов извратить истину, задавать свидетелям наводящие вопросы, представлять в качестве доказательств сомнительные документы, затягивать процесс. И. Т. Никитченко последовательно отстаивал позицию Советского государства.

Не простым оказалось и решение вопроса о виновности каждого из подсудимых и определения им наказания. К его рассмотрению приступили 2 сентября. Прежде всего, решался вопрос о доказанности обвинений по четырем разделам Обвинительного заключения, затем — о мере наказания. Процедура голосования при определении виновности и невиновности подсудимых носила двоякий характер. В предварительном обсуждении участвовали и члены Трибунала, и их заместители. Однако при окончательном вынесении приговора в расчет принимались лишь голоса членов МВТ. Никитченко ратовал за то, что будет достаточно, если за осуждение проголосуют два члена Трибунала. Однако, большинство решило, что для этого необходимы голоса трех его членов. Тогда советский судья предложил, что и для оправдания требуется голоса трех судей, поскольку разделение поровну голосов создает неопределенную картину. Однако это предложение было отклонено. В результате принятая процедура голосования позволила оправдать трех обвиняемых. Ведь, по мнению французских и советских судей, всех подсудимых следовало признать виновными.

После оглашения приговора председательствующий сделал следующее объявление: «Член трибунала от СССР желает занести в протокол свое несогласие с решением трибунала…».

И. Т. Никитченко высказал особое мнение на приговор в отношении подсудимых Шахта, фон Папена и Фриче, и Гесса, а также в отношении обвиняемых организаций: правительственного кабинета, высшего командования германских вооруженных сил и генерального штаба вермахта. Он не мог согласиться в этой части с решением трибунала, так как оно не соответствовало фактической стороне дела и основывалось на неправильных выводах.

В своём особом мнении Никитченко обосновал тот факт, что Шахт сознательно и преднамеренно поддерживал нацистскую партию и активно содействовал захвату фашистами власти в Германии. Советский судья также доказал руководящую роль Шахта в подготовке и осуществлении общего преступного плана. Соответственно, утверждал Никитченко, что решение об оправдании Шахта находилось доказательствами.

В отношении подсудимого фон Папена, проложившего Гитлеру путь на пост рейхсканцлера и активно способствовавшего захвату власти нацистами, Никитченко обосновал важный факт, что на него ложилась большая доля ответственности за преступления гитлеровского режима. Поэтому он никак не может согласиться с оправдательным приговором.

В особом мнении в отношении Фриче Никитченко заявил: «При этом упускается из виду, что именно Фриче был тем человеком, который до 1942 года практически осуществлял руководство имперской прессой, а с 1942 года стал, по его собственному выражению, „главнокомандующим германским радио“… Политическое руководство немецким радио оставалось за Фриче до 1945 года, т. е. до момента разгрома и капитуляции фашистской Германии. Поэтому Фриче несет ответственность за лживую и провокационную деятельность германского радио в годы войны.». По мнению советского судьи было доказано, что деятельность подсудимого Фриче имела существенное значение в подготовке и проведении агрессивных войн и других преступлений гитлеровского режима.

В отношении подсудимого Рудольфа Гесса, осуждённого на пожизненное лишение свободы, Никитченко заявил: «Гесс был решительным приверженцем агрессивной политики Гитлера. Совершенные им преступления против мира достаточно полно отражены в приговоре суда. Последним из этих преступлений следует считать миссию, принятую на себя Гессом при отлете в Англию, рассчитанную на то, чтобы облегчить осуществление агрессии против Советского Союза путем временного замирения с Англией». Советский судья обосновал виновность Гесса в совершении преступлений против человечества, учитывая, что Гесс был третьим по значению политическим руководителем в гитлеровской Германии, что он играл решающую роль в преступлениях фашистского режима. Соответственно, единственная правильная мера наказания для него — смертная казнь.

В отношении правительственного кабинета, генерального штаба и высшего командования германских вооружённых сил Никитченко считал, что имелись все основания признать их преступными организациями.

В заключение И. Т. Никитченко пояснил, что он счёл своим долгом судьи написать особое мнение по тем важным вопросам, по которым он разошелся с решением членов трибунала. Важно отметить, что особое мнение И. Т. Никитченко получило одобрение и поддержку не только в нашей стране, но и за рубежом.

Судья трибунала от США — бывший главный прокурор США Фрэнсис Биддл; заместитель судьи трибунала от США — Джон Паркер.

В правительстве Ф. Рузвельта Ф. Биддл занимал пост министра юстиции и обладал большим опытом политической борьбы. В ходе процесса активно задавал вопросы подсудимым и свидетелям. Многие приёмы западной внешней политики были для него слишком привычны, чтобы считать их недопустимыми, а тем более преступными. И хотя, как судья, до приговора он не высказывал своей личной позиции, подсудимые по отдельным его репликам, вопросам, замечаниям, некоторым ходатайствам посчитали его не самым страшным судьёй.

Судья трибунала от Франции — профессор уголовного права Анри Доннедье де Вабр; заместитель судьи трибунала от Франции — советник Роберт Фалько.

Представитель Франции де Вабр не вмешивался в ход процесса. Советский журналист, писатель, публицист А. И. Полторак вспоминал, что французский судья ни разу не задал вопроса подсудимому или свидетелю. За столом трибунала де Вабр только писал, писал и писал. Он никогда не отличался демократичностью взглядов. Наиболее ярко раскрылся когда рассматривался вопрос об ответственности за преступления против партизан. Он никак не мог понять, что тут, собственно, ставится в вину гитлеровцам.

Прокуроры
Параллельно с назначением главных судей трибунала, свою работу начал Комитет главных обвинителей. 13 августа 1945 года Великобритания назвала своего главного обвинителя. Им стал член палаты общин, генеральный прокурор Хартли Шоукросс, а заместителем — королевский адвокат Дэвид Максуэлл-Файф. Соединенные Штаты в качестве обвинителя направили члена федерального Верховного суда Роберта Джексона, его заместителем стал сенатор Томас Додд. Французская республика 11 сентября 1945 года назначила Франсуа де Ментона главным обвинителем, позже во время процесса в январе 1946 его заменил Огюст Шампентье де Риб. Советский Союз утвердил главным обвинителем прокурора УССР Романа Андреевича Руденко, его заместителем был назначен полковник юстиций Юрий Владимирович Покровский.

Перед обвинительным комитетом стояли задачи составить и принять список обвиняемых, а также подготовить и подписать обвинительное заключение.

Основную роль в этой работе, без преувеличения, следует отдать главному обвинителю от СССР Р. А. Руденко, занимавшего пост прокурора Украинской ССР. Им лично, а также при непосредственном участии отдельных работников прокуратур Союза ССР (в том числе его заместителя Ю. В. Покровского и помощников М. Ю. Рагинского, Л. Н. Смирнова, Л. Р. Шейнина, Н. Д. Зори) были проведены огромные по своим масштабам, кропотливые мероприятия по разоблачению нацистских захватчиков и установлению всех фактов их преступной деятельности. Превосходный оратор, высококвалифицированный прокурор, главным оружием которого были неопровержимые факты, железная логика, четкая аргументация и принципиальность, блестяще справился со своей задачей по законному и обоснованному предъявлению фашистским преступникам обвинения.

Советский обвинитель, один брат которого погиб на фронте, а другой прошёл через концлагерь, показал себя настоящим профессионалом, ведь даже по отношению к подобным подсудимым, он всегда старался держать себя в руках, действовать только из соображений справедливости и гуманизма. Его стиль допроса отличался неопровержимостью, к его словам нельзя было придраться, его речь состояла исключительно из четкой аргументации.

Ключевую роль в установлении подлинной картины тягчайших преступлений сыграли грамотные действия советской стороны, представленные ею уличающие материалы. Доказывая вину подсудимых, советская сторона применяла блестящие тактические ходы: например, на Нюрнбергский процесс в качестве свидетеля обвинения был доставлен фельдмаршал Паулюс, давший подробные показания против своих прежних соратников. Окончательно же, по данным исследователей, переломил ход процесса видеоматериал, также представленный обвинением СССР, - жуткий фильм о фашистских концлагерях (Майданеке, Заксенхаузене, Освенциме), снятый советскими фронтовыми кинооператорами.

Советское обвинение представило 520 письменных документов, из которых более 60 составляли акты и сообщения Чрезвычайной государственной комиссии, приговоры по делу военных преступников, совершавших свои злодеяния на территории Харьковской, Краснодарской, Смоленской, Брянской, Орловской, Николаевской, Ленинградской областей, а также приговор Болгарского народного суда.

В распоряжении правительств США, Великобритании и Франции также оказалось большое количество документальных доказательств, изобличавших главных немецких военных преступников в совершенных ими деяниях. Отступая под сокрушительными ударами Красной армии, гитлеровцы эвакуировали значительную часть наиболее ценных архивов на территорию Западной Германии, и поэтому эти архивы были захвачены англо-американскими войсками.

На Нюрнбергском процессе глава британского обвинения Шоукросс запомнился двумя эпизодами. Первый — яркая вступительная речь от имени британского обвинения. Вот как вспоминал об этих событиях участник процесса М. Ю. Рагинский: «Его пятичасовую речь я, как и мои товарищи, тоже внимательно выслушал. Хотя Шоукросс отметил, что его задачей является обвинение подсудимых в преступлениях против мира, он затронул немало интересных правовых вопросов, высказал ряд общих суждения и выводов. <…>Все народы мира, подчеркнул Шоукросс, стремились объявить агрессивную войну преступлением против международного права. Будет логично заставить людей, которые развязывали агрессивные войны, лично отвечать за то, что они повлекли свои страны по такому пути. Тоже самое относится к преступлениям против человечности». Заключительная речь главного британского обвинителя также отличалась эмоциональностью.

Период между двумя выступлениями — по сути, весь Нюрнбергский процесс — Хартли Шоукросс, формально оставаясь главой британского обвинения, почти целиком провел в Лондоне. В Нюрнберге бывал наездами и к трибуне вышел всего несколько раз. Служба генеральным прокурором не позволяла ему отвлекаться на трибунал. Для очевидцев британское обвинение — это Дэвид Максуэлл-Файф. М. Ю. Рагинский вспоминал, что о Максуэлл-Файфе у него остались хорошие воспоминания как о человеке честном и порядочном.

Главный американский обвинитель Р. Джексон начал свою речь следующим утверждением: «Преступления, которые мы собирались осудить и наказать, столь преднамеренны, злостны и имеют столь разрушительные последствия, что цивилизация не может потерпеть, чтобы их игнорировали, так как она погибнет, если они повторятся». Американский обвинитель обосновал преступный характер СА, СС, НСДПА и других преступных организаций, предупреждал об опасности новых конфликтов. Но под влиянием внешнеполитических событий, как и главный британский обвинитель, быстро занял антисоветскую позицию. Рекомендовал проводить последующие процессы «не по нюрнбергскому методу», а в декабре 1948 года голосовал за пересмотр Верховным судом США приговора Международного Военного Трибунала в Токио, осудившего главных японских военных преступников. Заместитель Р. Джексона Т. Додд уступал первому в политической эрудиции, тем не менее его речи, допросы буквально разили нацистов и их политику.

Главный обвинитель от Франции Франсуа де Ментон и сменивший его позже Огюст Шампентье де Риб в соответствии с соглашением между обвинителями о распределении труда представляли суду материалы о преступлениях германского фашизма против Франции, Бельгии, Голландии, Люксембурга. Ими был сделан вклад в раскрытие таких тяжких злодеяний, как расправы над участниками движения Сопротивления и заложниками, насильственное использование труда покорённых народов, экономическое разграбление оккупированных территорий. Французские обвинители подвергли разоблачению и глубоко обосновали как негодные попытки гитлеровцев укрыться от ответственности ссылками на исполнение приказов.

Адвокаты
Нюрнбергский корпус защиты, названный советскими карикатуристами Кукрыниксами «последней линией нацистской обороны», включал в себя наряду с высококвалифицированными адвокатами еще и людей с профессорскими званиями (они носили университетские фиолетовые мантии), которым помогали ассистенты и секретари. Защитникам были предоставлены отдельная комната для работы и библиотека.

Подсудимым было предоставлено право, самим выбрать себе адвокатов, чем они непременно воспользовались. Так, адвокатами стали: Германа Геринга — Отто Штамер, Рудольфа Гесса и Ганса Франка — Альфред Зейдль, Иоахима фон Риббентропа — Мартин Хорн, Вильгельма Кейтеля — Отто Нельте, Эрнста Кальтенбруннера — Курт Кауфман, Альфреда Розенберга — Альфред Тома, Вильгельма Фрика — Отто Панненбекер, Юлиуса Штрейхера — Ганс Маркс, Вальтера Функа и Бальдура фон Шираха — Фриц Заутер, Яльмара Шахта — Рудольф Дикс, Карла Деница — Отто Кранцбюлер, Эриха Редера — Вальтер Зимерс, Фрица Заукеля и руководящего состава НСДПА — Роберт Серватиус, Альфреда Иодля — Франц Экснер, Франца фон Папена — Эгон Кубушок, Артура Зейсс-Инкварта — Густав Штейнбауэр, Альберта Шпеера — Ганс Флехснер, Константина фон-Нейрата — Отто фон Людингхаузен, Ганса Фриче — Гейнц Фриц, Мартина Бормана — Фридрих Бергольд, имперского кабинета (рейхсрегирунг) — Эгон Кубушок, охранных отрядов национал-социалистской партии (известных под названием СС) — Людвиг Бабель и Хорст Пелькман, службы безопасности (известной под названием СД) — Ганс Гавлик, государственной тайной полиции (известной под названием гестапо) — Рудольф Меркель, штурмовых отрядов национал-социалистской партии (известных под названием СА) — Георг Бем, генерального штаба и верховного командования германских вооруженных сил — Ганс Латернзер.

Защитниками, начиная с марта и до конца июня 1946 года, было вызвано в суд значительно больше свидетелей, чем прокурорами. Выступления адвокатов по времени были в два раза длиннее, чем у обвинителей. Эти факты — демонстрация того, что организаторы процесса были достаточно лояльными к подсудимым.

Список адвокатов пополнялся с большим трудом. Встать на защиту главных военных преступников многие просто не хотели. Так, А. И. Полторак пишет: «И все-таки самому мне, глядя на мощную когорту нацистской защиты, невольно думалось, что ни один адвокат в мире не стал бы завидовать своим нюрнбергским коллегам. В адвокатской практике бытует такое понятие — «безнадежное дело», когда ввиду полной доказанности предъявленного обвинения защитнику остается лишь взывать к так называемым смягчающим вину обстоятельствам.

Приступая к работе, Трибунал выразил свою признательность не только представителям обвинения, но и защиты, поскольку был хорошо проинформирован, что они получили много писем от немцев, критикующих их поведение в качестве адвокатов.

Сторона защиты, пытаясь оспорить нормы Устава Международного Военного Трибунала и отвести меч правосудия от главных немецких военных преступников, за неимением веских доводов в пользу подсудимых в качестве основного способа защиты зачастую использовала манипуляцию в форме демагогии.

18 октября 1945 года в Берлине, в соответствии со статьей 14-й Устава, Трибуналу было представлено Обвинительное заключение в отношении подсудимых. Экземпляр Обвинительного заключения на немецком языке был вручен каждому подсудимому, находившемуся в заключении.

Все обвинения в отношении нацистских преступников, представших перед Нюрнбергским трибуналом, относились к одному из четырех разделов. Первый был связан с планами нацистской партии и ведением агрессивных войн, второй касался преступлений против мира с формулировкой об участии подсудимых в «планировании, подготовке, развязывании и ведении агрессивных войн, которые также являлись войнами в нарушение международных договоров, соглашений и обязательств». Третий раздел именовался «Военные преступления» и включал в себя все преступления, совершенные в нарушение военных законов и обычаев в ходе Второй мировой войны. Четвертый — «Преступления против человечности» — касался деяний нацистов в отношении собственного народа и всех тех, кто согласно нацистской идеологии относился к «недочеловекам».

"Общий план или заговор", инкриминированный Обвинительным заключением, охватывал период в 25 лет, начиная от образования нацистской партии в 1920 году — до окончания Второй мировой войны в Европе. Партия определялась «как орудие сплочения подсудимых для осуществления целей заговора — уничтожения Версальского договора, приобретения территорий, утраченных Германией в последней войне, и „жизненного пространства“ в Европе с помощью, если необходимо, вооруженных сил, с помощью агрессивной войны». Захват власти нацистами, применение террора уничтожение профсоюзов, нападки на христианское учение и церковь, преследование евреев, муштровка молодежи — все это рассматривалось как намеренно предпринятые шаги для осуществления общего плана. Он нашел свое выражение в программе секретного перевооружения, в уходе Германии с конференции по разоружению и из Лиги наций, во введении всеобщей воинской повинности и в захвате Рейнской области. Наконец, согласно Обвинительному заключению, в 1936—1938 годах была запланирована и осуществлена агрессия против Австрии и Чехословакии, за которой последовало планирование и ведение войны против Польши и других стран.

В приговоре первым актом агрессии, который инкриминировался подсудимым, согласно Обвинительному заключению, является захват Австрии и Чехословакии, а первая агрессивная война, упомянутая в Обвинительном заключении, — это война против Польши, начатая 1 сентября 1939 года. 9 апреля 1940 года Германия вторглась в Данию, несмотря на договор о ненападении, заключенный 31 мая 1939 года. В этот же день произошло вторжение в Норвегию. 10 мая 1940 года германские войска одновременно вторглись в Бельгию, Нидерланды и Люксембург. 6 апреля 1941 года произошло вторжение в Грецию и Югославию. В начале нападения 6 апреля Гитлер объявил германскому народу, что оно являлось необходимостью, потому что наличие в Греции британских войск (которые помогали грекам защищаться от итальянцев) является показателем попытки Великобритании распространить войну на Балканы.

23 августа 1939 года Германия подписала пакт о ненападении с Советским Союзом. Невзирая на это, уже летом 1940 года Германия начала подготовку к нападению на СССР. Эта операция планировалась секретно под условным названием «План Барбаросса». Бывший фельдмаршал Ф. Паулюс на процессе показал, что 3 сентября 1940 года, когда он стал сотрудником германского генерального штаба, он продолжал разработку «Плана Барбаросса», которая окончательно была завершена к началу ноября 1940 года. Германский генеральный штаб не имел никаких сведений о том, что Советский Союз подготавливается к войне.

18 декабря 1940 года Гитлер издал директиву № 21, на которой стояли инициалы Кейтеля и Йодля, и которая требовала окончания всех приготовлений, связанных с выполнением «Плана Барбаросса», 15 мая 1941 года.

В меморандуме, изданном ОКВ, указывалось, что ближайшая цель заключается в том, чтобы прокормить немецкие армии за счет советских территорий на третьем году войны, даже если «в результате этого погибнут многие миллионы людей от голода вследствие того, что мы вывезем из страны все необходимое для нас».

На совещании у Гитлера 16 июля 1941 года были сформулированы конечные цели нападения на Советский Союз: «Создание военной державы западнее Урала не может снова стать на повестку дня, даже если бы нам для этого пришлось воевать 100 лет… Вся Прибалтика должна стать частью империи. Крым, с прилегающими районами (область севернее Крыма) также должен быть включен в состав империи. Приволжские районы точно так же, как и район Баку, должны быть включены в империю. Финны хотят получить Восточную Карелию. Однако ввиду больших залежей никеля Кольский полуостров должен отойти к Германии».

Через четыре дня после того, как Япония совершила нападение на флот Соединенных Штатов в Пирл-Харбор 7 декабря 1941 года, и таким образом начала агрессивную войну, Германия объявила войну Соединенным Штатам.
Трибуналом было установлено, что Германией были нарушены Гаагские конвенции, Версальский договор, договоры о взаимных гарантиях, арбитраже и ненападении с Бельгией, Францией, Великобританией, Чехословакией, Польшей, Нидерландами, Данией, СССР, пакт Бриана — Келлога (Парижский пакт).

О военных преступлениях в приговоре Международного Военного Трибунала было сказано: «военные преступления совершались в таком широком масштабе, которого не знала история войн. Они совершались во всех странах, оккупированных Германией, и в открытых морях и сопровождались жестокостью и террором в масштабах, которые трудно себе представить. Не может быть никакого сомнения в том, что большинство этих преступлений возникло из нацистской идеи „тотальной войны“, лежавшей в основе ведения агрессивных войн, поскольку в этой идее „тотальной войны“ моральные нормы, на которых основаны конвенции, стремящиеся сделать войну более гуманной, не рассматривались больше как имеющие силу или действующие».

В некоторых случаях военные преступления преднамеренно планировались задолго вперед. В случае войны с Советским Союзом разграбление территорий, подлежащих оккупации, и жестокое обращение с гражданским населением были разработаны в мельчайших подробностях до того, как началось нападение.

Планируя в самых широких масштабах использование населения оккупированных стран для рабского труда, германское правительство рассматривало эту меру как неотъемлемую часть военной экономики и планировало и организовывало это конкретное военное преступление до последней малейшей детали.

Другие военные преступления, такие, как убийство военнопленных, бежавших из лагерей и вновь захваченных в плен, или убийство командиров или захваченных в плен летчиков, или уничтожение советских комиссаров, были результатом прямых приказов, передаваемых по официальным каналам.

Военнопленные подвергались жестокому обращению, пыткам и убийствам не только вопреки установленным нормам международного права, но и при полном игнорировании элементарных требований гуманности.

Обращение с советскими военнопленными характеризовалось особенной бесчеловечностью. Смерть многих из них являлась результатом не только действий отдельных членов охраны или условий жизни в лагерях, доходивших до крайностей. Она являлась результатом систематического плана совершения убийств. Более чем за месяц до вторжения Германии в Советский Союз ОКВ подготовило специальные планы того, каким образом следует обращаться с представителями политической власти, находящимися в советских вооруженных силах, которые могли быть захвачены в плен. Одно из предложений в этой связи заключалось в том, что «политические комиссары армии не должны рассматриваться как военнопленные, их следует уничтожать в пересыльных лагерях для военнопленных».

8 сентября 1941 года были изданы правила об обращении с советскими военнопленными во всех лагерях, подписанные генералом Рейнеке — начальником управления по делам военнопленных при верховном командовании. В этих правилах говорилось:

«Большевистский солдат потерял поэтому право на то, чтобы с ним обращались как с честным противником, в соответствии с правилами Женевской конвенции… При малейшем намеке на неподчинение, особенно в случае с большевистскими фанатиками, должен быть отдан приказ о безжалостном и энергичном действии. Неподчинение, активное или пассивное сопротивление должны быть сломлены немедленно силой оружия (штыки, приклады и огнестрельное оружие)… Каждый, кто при проведении этого приказа не прибегнет к своему оружию или сделает это недостаточно энергично, подлежит наказанию… В военнопленных, пытавшихся бежать, следует стрелять без предварительного оклика. Никогда не следует делать предупреждающего выстрела. Использование оружия против военнопленных является, как правило, законным».

Советские военнопленные были лишены необходимой одежды, раненые не получали медицинской помощи, они голодали и во многих случаях были обречены на смерть.

17 июля 1941 года гестапо издало приказ, предусматривавший убийство всех советских военнопленных, которые были или могли быть опасны для национал-социализма.

Во многих случаях, когда военнопленные не могли больше идти от голода и истощения, их расстреливали на глазах охваченного ужасом населения, а тела их не убирали.

Во многих лагерях пленным вообще не предоставляли никакого жилища, они лежали под открытым небом во время дождя и снегопада. Им даже не давали инструментов для того, чтобы вырыть ямы или пещеры".

Советских военнопленных делали также объектами медицинских опытов, которые проводились самым жестоким и бесчеловечным образом. В июле 1943 года началась экспериментальная работа, связанная с подготовкой к кампании бактериологической войны. Советских военнопленных использовали для этих медицинских опытов, исход которых в большинстве случаев оказывался для них смертельным. В связи с этой кампанией подготовки бактериологической войны также были сделаны приготовления для разбрызгивания бактериологической эмульсии с самолетов с тем, чтобы уничтожить посевы и вызвать голод.

Та же судьба выпала на долю гражданского населения на оккупированных территориях. Все население вывозилось в Германию для рабского труда на оборонительных работах, в промышленности, производящей вооружение, и для выполнения других подобных задач, связанных с военными усилиями. Из числа лиц гражданского населения во всех оккупированных странах гитлеровцы брали в большом количестве заложников и расстреливали их по своему усмотрению. Общественная и частная собственность подвергалась систематическому разграблению и расхищению для того, чтобы увеличить ресурсы Германии за счет оккупированных территорий. Города, населенные пункты и деревни бесцельно уничтожались, что не оправдывалось никакой военной необходимостью.

Для предупреждения различных видов беспорядков среди гражданского населения и для борьбы с ними оккупанты прибегали к системе взятия заложников. Приказ, изданный подсудимым Кейтелем 16 сентября 1941 года, предлагал лишать жизни 50 или 100 человек населения оккупированных областей Советского Союза за каждого убитого немца. В приказе говорилось: «Следует помнить, что человеческая жизнь в странах, где еще не установлен порядок, часто ничего не стоит, и устрашения можно добиться только чрезвычайной суровостью».

Незадолго до начала вторжения в СССР части специального назначения Зипо и СД, называемые эйнзатц группами, были созданы на основании приказа Гиммлера, и их назначением было следовать за германскими вооружёнными силами, ведя борьбу с партизанами и членами групп сопротивления, уничтожать евреев, коммунистов, а также другие группы населения. В 1941 году были созданы четыре такие эйнзатц группы: одна из них действовала в Прибалтике, другая — на Московском направлении, третья — на Киевском и последняя — на юге России.

Среди средств терроризирования населения оккупированных стран самой позорной известностью пользовались концентрационные лагери. Они впервые были организованы в Германии в момент захвата власти нацистским правительством. Первоначальным их назначением являлось заключение без суда тех лиц, которые были против правительства или которых германские власти считали ненадежными элементами. С помощью отрядов тайной полиции эта практика получила широкое распространение, и с течением времени концентрационные лагери превратились в место организованного систематического убийства, где уничтожались миллионы людей.

Лагерь смерти Освенцим, был рассчитан на ликвидацию 30 тысяч человек в день, Треблинка — на 25 тысяч, Собибор — на 22 тысячи. Всего же через систему концлагерей и лагерей смерти прошли 18 миллионов человек, около 11 миллионов из которых были зверски уничтожены. С Бухенвальдом, Дахау, Ревенсбрюком и другими лагерями связывают такие ужасы как использование спецпрепаратов умерщвления «Циклон А» и «Циклон Б», псевдонаучные опыты над людьми (стерилизация женщин, искусственное заражение раком и тифом, инъекции в области сердца, пересадка костей и вырезание мышц), использование специально созданных препаратов для умерщвления людей и многие другие преступления.

Генрих Гиммлер писал в июле 1942 года: «В наши задачи не входит германизация Востока в том смысле, как это понималось раньше, т. е. германизация, заключающаяся в обучении населения немецкому языку и немецким законам; мы хотим добиться того, чтобы на Востоке жили исключительно люди чистой немецкой крови».

В августе 1942 года один из подчиненных Розенберга следующим образом суммировал политику в отношении восточных территорий, которая была ранее сформулирована Борманом: «Славяне должны на нас работать. Если они нам более не нужны, они могут умереть. Поэтому обязательные прививки и медицинское обслуживание немецкими врачами представляются излишними. Рост славянского населения является нежелательным».

В октябре 1943 года Гиммлер вновь заявил: «Меня ни в малейшей степени не интересует судьба русского или чеха. Мы возьмем от других наций ту здоровую кровь нашего типа, которую они смогут нам дать. Если в этом явится необходимость, мы прибегнем к отбиранию у них детей и воспитанию их в нашей среде. Вопрос о том, процветает ли данная нация или умирает с голоду, интересует меня лишь постольку, поскольку представители данной нации нужны нам в качестве рабов для нашей культуры; в остальном их судьба не представляет для меня никакого интереса».

В мае 1940 года подсудимый Франк писал в своем дневнике об «использовании того обстоятельства, что внимание общественного мнения всего мира приковано к Западному фронту, для массовой ликвидации тысяч поляков, прежде всего ведущих представителей польской интеллигенции». В более ранний период Франку было поручено довести состояние «всей польской экономики до абсолютного минимума, необходимого лишь для поддержания самого скудного существования жителей страны. Поляки должны стать рабами Великой Германской Мировой Империи». В январе 1940 года Франк писал в своем дневнике, что «дешёвые рабочие должны вывозиться из генерал-губернаторства сотнями тысяч. Это предотвратит биологическое размножение польского народа». Германия проводила эту политику в Польше настолько успешно, что к концу войны треть населения была убита, а вся страна предана опустошению.

То же самое происходило на оккупированных советских территориях. В начале германского нападения — в июне 1941 года Розенберг заявил своим сотрудникам: «Цель, заключавшаяся в снабжении продуктами питания германского народа, стоит в этом году несомненно первой в числе тех требований, которые Германия предъявляет Востоку; в этом отношении южные территории и Северный Кавказ должны будут восполнить дефицит в продуктах питания для германского народа… Необходимо будет весьма интенсивно вывозить продукты, и, без сомнения, в будущем русским предстоят очень тяжелые годы».

Через три или четыре недели после этого Гитлер обсуждал с Розенбергом, Герингом, Кейтелем и рядом других лиц план эксплуатации советского народа и советских территорий; этот план среди прочих вопросов включал эвакуацию населения Крыма и заселение его немцами. Подобная же судьба была уготована для Чехословакии подсудимым фон Нейратом в августе 1940 года; интеллигенция страны должна была быть «изгнана»; однако остальное население предлагалось не изгонять или истреблять, а подвергнуть германизации, так как ощущался недостаток в немцах, которые могли бы занять их место.

Блокада одно из наиболее страшных преступлений против человечности. Блокада Ленинграда продолжалась 872 дня. Фашисты пытались сломить физический и моральный дух его защитников постоянными обстрелами и бомбардировками. На город было сброшено 107 тысяч бомб, 150 тысяч артиллерийских снарядов. В результате этого было убито 16 747 человек и ранено 33 782. но самым страшным испытанием для ленинградцев стал голод. Смерть от голода составила 97% всех смертей в блокадном Ленинграде. На Нюрнбергском процессе блокада Ленинграда была квалифицирована как военное преступление — «бессмысленное разрушение городов». В 1946 году мир еще не умел судить за голод. Эта норма появится лишь в 1977 году, в дополнительных протоколах к Женевским конвенциям.

На западе жертвой германской «операции по высылке» стало население Эльзаса. Между июлем и декабрем 1940 года 105 тыс. эльзасцев было изгнано из домов или было лишено возможности вернуться в них.

Территории, оккупированные Германией, были подвергнуты эксплуатации для военных усилий Германии, причем эксплуатации жестокой, без учета масштабов местной экономики, явившейся следствием заранее обдуманного плана и политики. Фактически это являлось «систематическим ограблением общественной и частной собственности».

Немецкая политика оккупации была с исчерпывающей ясностью охарактеризована в речи, произнесенной Г. Герингом 6 августа 1942 года перед различными представителями немецких оккупационных властей:

«Всевышний знает, — вас послали туда не для того, чтобы заботиться о благосостоянии людей, над которыми вы поставлены; вы посланы для того, чтобы получить от них все, что возможно, с тем, чтобы немецкий народ мог жить. Именно этого я ожидаю от вас. Эти вечные заботы об иностранцах должны быть прекращены раз и навсегда. Передо мной лежат доклады о том, что вы должны собрать. Это ничто по сравнению с размером ваших территорий. Поэтому для меня совершенно безразлично, если вы скажете, что ваши люди будут обречены на голодную смерть».

Методы, применявшиеся для эксплуатации ресурсов оккупированных территорий в максимально возможных пределах, были различными при применении их в разных странах. В некоторых оккупированных странах на Востоке и Западе подобная эксплуатация ресурсов проводилась силами существовавшего хозяйственного аппарата. Местная индустрия была передана под германский надзор. Отрасли промышленности, которые имели значение для военной экономики Германии, в принудительном порядке продолжали работать, а большинство из остальных предприятий было закрыто. Сырье и готовая продукция конфисковались в одинаковой мере для нужд немецкой промышленности.

Еще 19 октября 1939 года Г. Геринг издал директиву, содержавшую подробные указания по управлению оккупированными территориями. В результате этой директивы сельскохозяйственные продукты, сырье, необходимое для немецких фабрик, машины, транспортное оборудование, другие готовые изделия и даже вклады в иностранной валюте и иностранные ценные бумаги подлежали реквизиции и отправке в Германию. Подобная реквизиция ресурсов проводилась без учета экономических ресурсов данных стран, и впоследствии она привела к голоду, инфляции и возрастающей активности «черного рынка». Сначала германские оккупационные власти пытались бороться с «черным рынком», потому что это канал, по которому местные продукты уходили из германских рук. Когда подобные попытки провалились, было организовано немецкое закупочное агентство для производства закупок для Германии на «черном рынке» и, таким образом, было проведено в жизнь заверение Геринга о том, что «необходимо, чтобы все знали, что если где-нибудь будет голод, то только не в Германии».

Во многих оккупированных странах Востока и Запада власти сохраняли видимость того, что они платят за все захваченное ими имущество. Эта хитро задуманная видимость оплаты лишь скрывала тот факт, что товары, посылавшиеся в Германию из этих оккупированных стран, оплачивались ими самими либо под предлогом чрезмерных расходов по оккупации или путем принудительных займов в форме кредитного расчета «по клирингу», который существовал только номинально.

В большинстве оккупированных стран Востока не соблюдалась даже эта видимость законности; экономическая эксплуатация превратилась в преднамеренное разграбление. Эта политика прежде всего была введена в действие аппаратом генерал-губернаторства Польши. Эксплуатация сырья на Востоке главным образом касалась сельскохозяйственных продуктов, и очень большое количество продовольствия было отправлено из генерал-губернаторства в Германию.

Доказательства о широко распространенной смертности от голода среди польского населения генерал-губернаторства свидетельствуют о том, с какой безжалостностью и жестокостью проводилась эта политика эксплуатации.

Оккупация территории Советского Союза характеризовалась преднамеренным и систематическим грабежом. Перед нападением на Советский Союз был создан специальный экономический штаб — «Ольденбург» — для обеспечения наиболее эффективной эксплуатации территорий Советского Союза. Немецкие армии должны были находить продовольствие на советской территории, даже если «многие миллионы людей будут обречены на голодную смерть».

Директива ОКВ, изданная перед нападением, гласила:

«Обеспечение возможности получения максимального количества продовольствия и сырой нефти для Германии является главной экономической целью данной кампании».

Таким же образом подсудимый Розенберг 20 июня 1941 года выступал за использование сельскохозяйственной продукции южной части России и Северного Кавказа для обеспечения немецкого населения продовольствием. Он заявил:

«Мы не видим никаких оснований для того, чтобы мы кормили также и русское население за счет продуктов, полученных на этих дополнительных территориях. Мы знаем, что это является жестокой необходимостью, далекой от каких-либо чувств».

Когда советская территория была оккупирована, эта политика была проведена в жизнь: проводилась в широких масштабах конфискация сельскохозяйственных продуктов без всякого учета нужд населения оккупированной территории.

Наряду с захватом сырья и готовой продукции производился в широких масштабах захват произведений искусства, мебели, текстильных товаров и т. п. во всех захваченных странах.

29 января 1940 года подсудимый Розенберг был назначен Гитлером главой центрального исследовательского института по вопросам национал-социалистской идеологии и воспитания. После чего организация, известная под названием «Эйнзатцштаб Розенберга», производила обыски библиотек, жилых домов и культурных учреждений с целью изъятия культурных ценностей. В отчете говорилось: «За период с марта 1941 года по июль 1944 года специальный штаб изобразительного искусства направил в империю 29 больших партий грузов, в том числе 137 товарных вагонов, груженных 4100 ящиками с произведениями искусства».

Эйнзатцштаб Розенберга, особый батальон Риббентропа, имперские комиссары и представители военного командования захватывали культурные и исторические ценности, принадлежавшие народам Советского Союза, и отправляли их в Германию. Таким образом, имперский комиссар Украины вывез все картины и произведения искусства из Киева и Харькова в Восточную Пруссию. Редкие издания книг и произведений искусства из Петергофа, Царского Села и Павловска были вывезены в Германию. В своем письме к Розенбергу от 5 октября 1941 года имперский комиссар Кубе заявил о том, что ценность произведений искусства, вывезенных из Белоруссии, исчисляется миллионами рублей.

О политике использования рабского труда можно получить некоторое представление из заявления Гитлера в речи от 9 ноября 1941 года: «Население территорий, которое в настоящее время работает на нас, равняется 250 миллионам человек, а население территорий, которое косвенно служит нашим интересам, равняется 50 миллионам человек. Что касается мер, проводимых на немецкой территории, т. е. в той области, которой мы правим, то они безусловно поведут к тому, что мы сумеем запрячь в работу на нас все население до последнего человека».

Это полностью осуществлено не было, но все же немецким оккупационным властям удалось заставить большую часть населения оккупированных территорий помогать военным усилиям Германии и насильственно угнать миллионы людей в Германию для работы в её промышленности и сельском хозяйстве.

Во многих случаях жителей заставляли работать по возведению германских укреплений и военных сооружений. В одной из своих речей Гиммлер заявил: «Если десять тысяч русских баб упадут от изнеможения во время рытья противотанковых рвов, это будет интересовать меня лишь в той мере, в какой будет готов этот противотанковый ров для Германии. Мы должны понять, что в Германии 6 или 7 миллионов иностранцев. Они не представляют никакой опасности до тех пор, пока мы принимаем суровые меры по каждому пустяку».

По мере того, как местные ресурсы сырья и возможности местной промышленности перестали удовлетворять запросы Германии, начал практиковаться насильственный угон рабочей силы в Германию. В середине апреля 1940 года в генерал-губернаторстве был отдан приказ о насильственном угоне рабочей силы в Германию, аналогичный порядок вводился и в других восточных странах по мере их оккупации.

При обращении с рабочими руководствовались инструкцией Заукеля от 20 апреля 1942 года, где говорилось, что «все рабочие должны получать такую пищу и такое жилище и подвергаться такому обращению, которые давали бы возможность эксплуатировать их в самой высокой степени при самых минимальных затратах». Доказательства устанавливают, что рабочие, предназначенные для империи, посылались под стражей в Германию, причем их часто грузили в поезд без соответствующего отопления и не давали им необходимой пищи, одежды и санитарного обслуживания.

К иностранным рабочим было разрешено применять телесные наказания. Они постоянно подвергались надзору со стороны гестапо и СС, и, если рабочие пытались уйти от работы, их посылали в исправительно-трудовые или в концентрационные лагери. Концентрационные лагеря использовались для увеличения поставок рабочей силы. Начальникам концентрационных лагерей было приказано заставлять заключенных работать до предела их физических возможностей.

Следует также остановиться на политике, которая проводилась в Германии уже в 1940 году, согласно которой все престарелые, душевнобольные и неизлечимо больные переводились в особые учреждения, где их убивали, а их родственникам сообщали, что они умерли естественной смертью.

Жертвами были не только немецкие граждане, но также и иностранные рабочие, потерявшие трудоспособность и ставшие поэтому бесполезными для военной машины Германии.

Антисемитская политика была сформулирована в пункте 4 партийной программы, который гласил следующее: «Только представитель расы может быть гражданином, а представителем расы может быть только тот, в ком течет германская кровь, независимо от его вероисповедания. Следовательно, ни один еврей не может быть представителем расы».

С захватом власти преследование евреев усилилось. Был опубликован ряд законов, дискриминирующих евреев, которые ограничивали должности и профессии, разрешаемые евреям; вводились всевозможные ограничения в их семейной жизни и в их гражданских правах. К осени 1938 года нацистская политика в отношении евреев достигла стадии, принявшей форму полного вытеснения евреев из жизни Германии. Были организованы погромы, во время которых сжигались и уничтожались синагоги; еврейские предприятия подвергались разграблению, а видные еврейские дельцы — арестам. На евреев был наложен коллективный штраф в один миллиард марок; был санкционирован захват еврейского имущества, и передвижение евреев было ограничено определенными районами и определенными часами. Гетто создавались в чрезвычайно широком масштабе, и по приказу полиции безопасности евреев заставляли носить желтую звезду на груди и на спине.

Нацистское преследование евреев в Германии до войны, хотя оно было жестоким и безжалостным, не идет, однако, ни в какое сравнение с политикой, проводимой во время войны на оккупированных территориях. Первоначально эта политика была схожа с той, которая осуществлялась и внутри Германии: все евреи должны были проходить регистрацию, их заставляли жить в гетто, носить желтую звезду, их использовали для рабского труда. Летом 1941 года, однако, начали разрабатываться планы «окончательного решения» еврейского вопроса в Европе. Это «окончательное решение» означало уничтожение всех евреев, которое, согласно угрозам Гитлера, в начале 1939 года должно было явиться одним из следствий разразившейся войны; для проведения в жизнь этой политики был организован специальный от дел гестапо, который возглавлял Адольф Эйхман, начальник отдела Б-4.

План уничтожения евреев был разработан вскоре после нападения на Советский Союз. Эйнзатцгруппы полиции безопасности и СД, созданные для того, чтобы сломить сопротивление населения территорий, лежащих в тылу германских армий на Востоке, получили задание уничтожить евреев в этих областях.

Эти специальные отряды не действовали независимо от германских вооруженных сил. Имеются явные доказательства того, что руководители эйнзатцгрупп сотрудничали с армейскими командирами. В одном случае взаимоотношения между эйнзатцгруппой и военными властями описывались как «очень близкие, почти дружеские», в другом случае успешный ход операций эйнзатцкоманды был приписан «пониманию проводимых мероприятий» военными властями. Части полиции безопасности и СД на оккупированных территориях Востока, находившиеся в ведении гражданской администрации, получили аналогичное задание.

Мрачные показания о массовых убийствах евреев были также представлены Трибуналу путем демонстрации фильма, показывавшего общие могилы сотен жертв, впоследствии обнаруженных союзниками. Все эти зверства были присущи политике, начатой в 1941 году, и нет ничего удивительного в том, что, согласно показаниям, один или два немецких чиновника тщетно пытались протестовать против тех зверских методов; которыми проводилось умерщвление. Но методы, к которым прибегали, никогда не были схожи один с другим. Резня в Ровно и Дубно, о которой говорил немецкий инженер Грабе, представляла собой один метод, систематическое истребление евреев в концентрационных лагерях явилось другой частью «окончательного разрешения проблемы», выражавшейся в том, что со всей оккупированной немцами Европы евреев сгоняли в концентрационные лагери. Их физическое состояние решало для них вопрос жизни или смерти. Всех трудоспособных людей использовали для рабского труда в концентрационных лагерях; все неспособные работать уничтожались в газовых камерах, после чего их трупы сжигались. Для этой цели были специально выделены некоторые концентрационные лагеря, как, например, Треблинка и Освенцим.

Избиения, голод, истязания и убийства были всеобщим явлением. Заключенные подвергались жестоким экспериментам. В августе 1942 года в Дахау жертвы погружались в холодную воду и оставлялись там до того, пока температура их тел не понижалась до 28° по Цельсию, после чего они немедленно умирали.

Остальные эксперименты включали опыты по определению условий на больших высотах, когда жертвы помещались в камеры с пониженным давлением, опыты, целью которых служило определить, сколько времени человеческое существо может прожить в ледяной воде, опыты с отравленными пулями, опыты с заразными болезнями, опыты по стерилизации мужчин и женщин рентгеновскими лучами и путем применения других методов. Перед уничтожением у женщин перед тем, как их убить, обрезали волосы, которые отправлялись в Германию, где они использовались для производства матрацев. Одежда, деньги и драгоценности заключенных также присваивались и направлялись в соответствующие отделы для дальнейшего распределения. После того как жертвы умерщвлялись, у трупов вынимали золотые зубы и пломбы, которые пересылались в рейхсбанк. После кремации трупов зола использовалась в качестве удобрения, а в некоторых случаях делались попытки использовать жировой слой, имевшийся на телах жертв, для выработки мыла, предназначенного для продажи. По Европе разъезжали специально созданные группы лиц, выискивавшие евреев для так называемого «окончательного разрешения» вопроса. В некоторые страны-сателлиты, как Венгрия и Болгария, были направлены германские миссии, которые должны были организовывать в вышеупомянутых целях отправку евреев в лагери уничтожения в Германию по морю. Известно, что к концу 1944 года 400 000 евреев из Венгрии были умерщвлены в Освенциме. Имеются показания об эвакуации 110 000 евреев из Румынии для ликвидации.

Итоги судебного процесса
Мартин Борман (1900−1945) — личный секретарь Гитлера, начальник Партийной канцелярии НСДАП, рейхсляйтер. Приговорён заочно к смертной казни через повешение. Погиб при попытке вырваться из Берлина. Останки были обнаружены в 1972 году. Экспертиза ДНК, проведенная по заказу правительства ФРГ в 1998 году, подтвердила, что это были останки Мартина Бормана.

Герман Геринг (1893−1946) — вице-фюрер, рейхсмаршал, председатель Рейхстага, рейхсминистр авиации. Приговорён к смертной казни через повешение. Отравился цианистым калием 15 октября 1946 года в 22 часа 44 минуты, за два часа до того, как его должны были отвести к виселице.

Иоахим фон Риббентроп (1893−1946) — обергруппенфюрер СС, рейхсминистр иностранных дел. Приговорён к смертной казни через повешение.

Вильгельм Кейтель (1882−1946) — генерал-фельдмаршал, начальник штаба Верховного командования вооруженных сил Третьего рейха. Приговорён к смертной казни через повешение.

Альфред Йодль (1890−1946) — начальник штаба оперативного руководства Верховного командования вермахта, генерал-полковник. Приговорён к смертной казни через повешение.

Эрнст Кальтенбруннер (1903−1946) — обергруппенфюрер СС и генерал полиции и войск СС, начальник Главного управления имперской безопасности. Приговорён к смертной казни через повешение.

Фриц Заукель (1894−1946) — обергруппенфюрер СС и СА, комиссар по рабочей силе в управлении четырехлетнего плана, генеральный уполномоченный по использованию рабочей силы. Приговорён к смертной казни через повешение.

Вильгельм Фрик (1887−1946) — рейхсляйтер, руководитель фракции НСДАП в Рейхстаге, рейхсминистр внутренних дел Третьего рейха, рейхсминистр без портфеля. Приговорён к смертной казни через повешение.

Альфред Розенберг (1893−1946) — рейхсляйтер, рейхсминистр восточных оккупированных территорий, уполномоченный фюрера по контролю за общим духовным и мировоззренческим воспитанием НСДАП. Приговорён к смертной казни через повешение.

Артур Зейсс-Инкварт (1892−1946) — обергруппенфюрер СС, рейхскомиссар Нидерландов, рейхсминистр без портфеля. Приговорён к смертной казни через повешение.

Ганс Франк (1900−1946) — генерал-губернатор оккупированной Польши. Приговорён к смертной казни через повешение.

Юлиус Штрейхер (1885−1946) — главный редактор антисемитской и антикоммунистической газеты «Штурмовик». Приговорён к смертной казни через повешение.

Рудольф Гесс (1894−1987) — заместитель фюрера по НСДАП, рейхсминистр без портфеля. Приговорён к пожизненному лишению свободы. По официальной версии, 17 августа 1987 года 93-летний Гесс покончил с собой, повесившись во время дневной прогулки в тюрьме Шпандау на кабеле электроудлинителя, закрепленного на оконной ручке в садовом домике.

Эрих Редер (1876−1960) — гросс-адмирал, главнокомандующий военно-морскими силами Третьего рейха. Приговорён к пожизненному тюремному заключению. Просил Контрольный совет заменить ему тюрьму смертной казнью, но просьба не была удовлетворена. В 1955 году вышел на свободу.

Вальтер Функ (1890−1960) — рейхсминистр экономики, генеральный уполномоченный по вопросам военной экономики, президент Рейхсбанка. Приговорён к пожизненному лишению свободы. 16 мая 1957 года досрочно освобожден из тюрьмы по состоянию здоровья.

Бальдур фон Ширах (1907−1974) — обергруппенфюрер СА, рейхсляйтер, гауляйтер Вены, рейхсюгендфюрер. Приговорён к 20 годам тюремного заключения. Полностью отбыл заключение в берлинской военной тюрьме Шпандау, ослеп на один глаз и был освобожден 30 сентября 1966 года.

Альберт Шпеер (1905−1981) — рейхсминистр вооружений и военной промышленности, генеральный уполномоченный по вооружению в системе четырехлетнего плана. Приговорён к 20 годам тюремного заключения.

Константин фон Нейрат (1873−1956) — обергруппенфюрер СС, рейхспротектор Богемии и Моравии. Приговорён к 15 годам тюремного заключения. В 1954 году досрочно освобождён по состоянию здоровья.

Карл Дёниц (1891−1980) — гроссадмирал, главнокомандующий военно-морскими силами Третьего рейха, рейхспрезидент, главнокомандующий вооруженными силами Третьего рейха. Приговорён к 10 годам лишения свободы.

Франц фон Папен (1879−1969) — посол Германского рейха в Турции. Был признан невиновным. В феврале 1947 года предстал перед комиссией по денацификации, был приговорен к восьми годам трудового лагеря. На повторном слушании дела в 1949 году приговор смягчен до фактически отбытого срока.

Ганс Фриче (1900−1953) — начальник Службы внутренней прессы, начальник отдела радиовещания министерства народного просвещения и пропаганды. Был признан невиновным. В феврале 1947 года предстал перед Нюрнбергским судом по денацификации и был приговорен к 9 годам заключения в исправительно-трудовом лагере за пропаганду антисемитизма. Вышел на свободу по состоянию здоровья в 1950-м и умер от рака в 1953 году.

Ялмар Шахт (1887−1970) — рейхсминистр без портфеля. Был признан невиновным. В апреле 1947 года задержан немецким судом по денацификации и приговорен к восьми годам каторжных работ. В 1948 году оправдан и освобожден.

Густав Крупп (1870−1950) — фюрер военной экономики, владелец и руководитель концерна «АГ Крупп». К моменту назначения экспертизы был недееспособен и нетранспортабелен. Эксперты констатировали сенильную деменцию после трех инсультов и автокатастрофы. Был выведен из судебного процесса и освобождён от уголовной ответственности.

Роберт Лей (1890−1945) — рейхсляйтер, обергруппенфюрер СА, заведующий организационным отделом НСДАП, руководитель Германского трудового фронта. Покончил жизнь самоубийством в тюрьме до начала процесса, повесившись на канализационной трубе. Приговор не был вынесен.

Международным Военным Трибуналом также были рассмотрены вопросы о признании преступными ряда организаций.

Руководящий состав национал-социалистской партии (НСДАП).

Охранные отряды национал-социалистской партии Германии (именуемые СС), включая службу безопасности (именуемую СД).

Штурмовые отряды НСДАП (СА)

Государственная тайная полиция (гестапо)

Правительство (Правительственный кабинет)

Генеральный штаб и Верховного командования (ОКВ) нацистской Германии

Закономерным итогом работы, проводившейся на освобожденной советской территории, стали суды над немецкими военными преступниками и их пособниками из числа местного населения. В ходе этих судов были установлены факты беспрецедентных разрушений и жестокости. К числу преступлений нацистов на советской территории относятся уничтожение промышленных предприятий и населенных пунктов, массовые пытки и убийства советских людей, угон гражданского населения на территорию Германии. Процессы проходили в соответствии с законодательством СССР, в открытом заседании с участием защиты. В ходе процессов впервые было постановлено, что факт совершения особо тяжких военных преступлений по приказу начальника, то есть исполнение преступного приказа, не влечет освобождения от ответственности военнослужащего-исполнителя.

Краснодарский процесс (г. Краснодар)
Проводился 14−17 июля 1943 года. Осуждены 11 советских граждан, служивших во вспомогательных частях зондеркоманды СС 10-А, в основном — на обслуживании газвагенов (автомобилей-душегубок). Восемь преступников приговорены к смертной казни через повешение; трое — к 20 годам каторжных работ.

Краснодонский процесс (г. Краснодон, Ворошиловградская область (в настоящее время Луганская народная республика))
Проводился 15−18 августа 1943 года. Осуждены 3 коллаборациониста, предатели и палачи «Молодой гвардии». Приговорены к расстрелу.

Харьковский процесс (г. Харьков)
Проводился 15−18 декабря 1943 года. Осуждены 3 немецких военных преступника и 1 советский коллаборационист — водитель автомобиля-душегубки. Приговорены к смертной казни через повешение.

Смоленский процесс (г. Смоленск)
Проводился 15−19 декабря 1945 года. Осуждены 10 немецких военных преступников (от унтер-офицера до ефрейтора). Семь преступников приговорены к смертной казни через повешение; трое — к каторжным работам от 12 до 20 лет.

Брянский процесс (г. Брянск)
Проводился 26−30 декабря 1945 года. Осуждены 4 немецких военных преступника (два генерала, обер-ефрейтор и ефрейтор). Трое приговорены к смертной казни через повешение; один — к 20 годам каторжных работ.

Ленинградский процесс (г. Ленинград)
Проводился 28 декабря 1945 года — 4 января 1946 года. Осуждены 11 немецких военных преступников (от генерала до рядового). Восемь преступников приговорены к смертной казни через повешение; трое — к каторжным работам от 15 до 20 лет.

Киевский процесс (г. Киев)
Проводился 17−28 января 1946 года. Осуждены 15 немецких военных преступников, из них двенадцать — к смертной казни через повешение, один к каторжным работам на двадцать лет, двое к каторжным работам на пятнадцать лет.

Николаевский процесс (г. Николаев)
Проводился 10−17 января 1946 года. Осуждены 9 немецких военных преступников (от генерала до рядового). Семь преступников приговорены к смертной казни через повешение; два (капитан-австриец и рядовой) — к 20 годам каторжных работ.

Минский процесс (г. Минск)
Проводился 15−29 января 1946 года. Осуждены 18 немецких военных преступников (от генерала до рядового). 14 преступников приговорены к смертной казни через повешение; четверо — к каторжным работам от 15 до 20 лет.

Великолукский процесс (г. Великие Луки, Великолукская (в настоящее время Псковская) область).
Проводился 24−31 января 1946 года. Осуждены 11 немецких военных преступников (от генерал-лейтенанта до обер-ефрейтора). Восемь преступников приговорены к смертной казни через повешение; трое — к каторжным работам от 15 до 20 лет.

Рижский процесс (г. Рига)
Проводился 26 января — 2 февраля 1946 года. Осуждены 7 высокопоставленных немецких военных преступников (от обергруппенфюрера СС до штандартенфюрера СС). Приговор. Все приговорены к смертной казни через повешение.

Московский процесс (процесс над власовцами), (г. Москва)
Проводился с 30 июля по 1 августа 1946 года. Военной коллегии Верховного суда СССР в Москве были осуждены 12 человек (генерал А. А. Власов и его сообщники). Все были приговорены к смертной казни через повешение.

Московский процесс (процесс над красновцами), (г. Москва)
Проводился 15−16 января 1947 года. Военной коллегии Верховного суда СССР в Москве были осуждены 6 человек (генерал П. Н. Краснов и его сообщники). Все были приговорены к смертной казни через повешение.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 мая 1947 года смертная казнь в СССР была отменена, а высшей мерой наказания стали 25 лет лагерей. 12 января 1950 года, указом Президиума Верховного Совета СССР смертная казнь была вновь возвращена.

Сталинский (Донецкий) процесс (г. Сталино (сегодня — г. Донецк))
Проводился 24−30 октября 1947 года. Осуждены 12 немецких военных преступников (от генерала пехоты до рядовых исполнителей). Все приговорены к каторжным работам: десять преступников — сроком 25 лет; один — к 20 годам; один — к 15 годам.

Бобруйский процесс (г. Бобруйск)
Проводился 28 октября — 4 ноября 1947 года. Осужден 21 немецкий военный преступник (от генерал-лейтенанта до унтер-офицера). Все приговорены к 25 годам каторжных работ.

Севастопольский процесс (г. Севастополь)
Проводился 12−23 ноября 1947 года. Осуждены 12 немецких военных преступников (от генерал-полковника до обер-ефрейтора). Восемь преступников приговорены к каторжным работам сроком 25 лет; четверо — сроком 20 лет.

Полтавский процесс (г. Полтава)
Проводился 23−29 ноября 1947 года. Осуждены 22 немецких военных преступника (эсэсовцы из дивизии «Мертвая голова»). Все приговорены к каторжным работам: 21 преступник — сроком 25 лет; один — к 20 годам. Бывший командир дивизии генерал-майор войск С С Хельмут Беккер во время заключения в Воркутлаге обвинен в саботаже строительных работ. 9 сентября 1952 года военным трибуналом приговорен к смертной казни. 28 февраля 1953 года приговор приведен в исполнение.

Витебский процесс (г. Витебск)
Проводился 29 ноября — 3 декабря 1947 года. Осуждены 10 немецких военных преступников из 53-го армейского корпуса во главе с его командиром — генералом пехоты Фридрихом Гольвитцером. Все приговорены к каторжным работам сроком 25 лет.

Новгородский процесс (г. Новгород)
Проводился 7−18 декабря 1947 года. Осуждены 19 немецких военных преступников (от генерала артиллерии до фельдфебеля). Все приговорены к исправительно-трудовым работам в Воркутлаге сроком 25 лет.

Гомельский процесс (г. Гомель)
Проводился 13−20 декабря 1947 года. Осуждены 16 немецких военных преступников (в том числе 11 человек из 110-й пехотной дивизии во главе с генерал-лейтенантом Эберхардом фон Куровски). Все приговорены к исправительно-трудовым работам в Воркутлаге сроком 25 лет.

Черниговский процесс (г. Чернигов)
Проводился 17−25 ноября 1947 года. Осуждены 16 военных преступников (от генерал-лейтенанта до майора), из них 13 венгров и трое немцев. Все приговорены к исправительно-трудовым работам в Воркутлаге сроком 25 лет.

Кишинёвский процесс (г. Кишинёев)
Проводился 6−13 декабря 1947 года. Осуждены 10 немецких и румынских военных преступников (от генерал-майора вермахта до лейтенанта румынской жандармерии), из них семеро венгров и трое немцев. Все приговорены к исправительно-трудовым работам в Воркутлаге: восемь преступников — сроком 25 лет; двое — к 20 годам.

С 1946 по 1949 год прошли 12 малых или последующих Нюрнбергских процессов. На них судили нацистских деятелей меньшего масштаба. Дела вел не Международный Военный Трибунал, а военное командование США, используя право самостоятельно судить нацистов на своей оккупационной зоне на основании Закона № 10 от 20 декабря 1945 года «О наказании лиц, виновных в военных преступлениях, преступлениях против мира и против человечности».

Первым таким судом с 9 декабря 1946 года по 20 августа 1947 года стал суд над нацистскими врачами. Официальное название «США против Карла Брандта» по имени главы Комиссариата здравоохранения и санитарии нацистской Германии и личного врача Адольфа Гитлера. Всего подсудимыми оказались 20 врачей концентрационных лагерей, два чиновника и один юрист. Из 23 подсудимых 7 приговорили к смертной казни через повешение, девять — к тюремному заключению сроком от 10 лет до пожизненного, семеро подсудимых были оправданы.

Второй из 12 так называемых последующих Нюрнбергских процессов — процесс по делу Эрхарда Мильха (США против Эрхарда Мильха) — судебный процесс по делу бывшего фельдмаршала люфтваффе, обвиняемого в военных преступлениях и преступлениях против человечности. Суд проходил с 2 января по 17 апреля 1947 года во Дворце юстиции в Нюрнберге. Мильх не признал себя виновным. 17 апреля 1947 года суд приговорил Мильха к пожизненному тюремному заключению. В 1951 году верховный комиссар Германии Джон Маклой заменил пожизненное заключение для Мильха 15 годами лишения свободы. В июне 1954 Мильх был освобождён досрочно.

Третий «малый Нюрнберг" — процесс над нацистскими судьями, в основе которого стояли дела нацистских судей, работавших в специальных, «народных» судах Германии и других юристов. Судебный процесс проходил с 5 марта по 4 декабря 1947 года. Подсудимые вину не признавали. Из 16 обвиняемых к пожизненному лишению свободы было приговорено 4 человека. Четверо были оправданы. Двое не предстали перед судом. Остальным был назначен срок от 5 до 10 лет лишения свободы.

Четвёртый процесс проходил с 8 апреля по 3 ноября 1947 года по делу Главного административно-хозяйственного управления СС. На нём перед судом предстали сотрудники Главного административно-хозяйственного управления СС. Осуждено: к смертной казни — 3 (2 заменено тюрьмой). К тюремному заключению — 12. Оправданы — 3.

Пятый процесс длился с 19 апреля по 22 декабря 1947 года по делу Фридриха Флика (официально — Соединенные Штаты Америки против Фридриха Флика). Это был судебный процессов относительно ведущих промышленников нацистской Германии. Обвиняемыми на нём были Фридрих Флик и пять других высокопоставленных руководителей группы компаний Флика, официально называвшейся Flick Kommanditgesellschaft или Flick KG. Группа влиятельных немецких промышленников и банкиров, основанная в 1932 году Вильгельмом Кепплером и взятая под контроль Гиммлером в 1935 году с целью предоставления финансовой поддержки нацистам. Его члены жертвовали ежегодно около 1 миллиона рейхсмарок на "специальный счёт S" в пользу Генриха Гиммлера («круг друзей Гиммлера»). Фридрих Флик был приговорен к семи годам лишения свободы, двое других подсудимых получили более короткие сроки, а остальные трое были оправданы.

Шестой процесс по делу IG Farben («Соединённые Штаты Америки против Карла Крауха и других») продолжался с 14 августа 1947 по 30 июля 1948 года. IG-Farben — конгломерат IG-Farben, созданный в 1925 году. Во время правления IG-Farben концерны производили пестицид IG-Farben, используемый в газовых камерах для массовых убийств. Из 24 членов совета директоров и должностных лица IG-Farben 13 были осуждены на разные сроки тюремного заключения, 10 — оправдано, одному не был вынесен приговор по состоянию здоровья. Дополнительным решением суда предусматривалось разделение конгломерата IG-Farben на IG-Farben. В 1951 году осуждённые по этому делу были освобождены и вновь стали работать в различных промышленных корпорациях Германии.

Седьмой процесс — суд над генералами юго-восточного фронта (процесс по делу о заложниках или, официально Соединенные Штаты Америки против Вильгельма Листа и других). Проводился с 8 июля 1947 года до 19 февраля 1948 года. Ответчиками на суде были немецкие генералы, командовавшие войсками в юго-восточной Европе в Балканской кампании, а именно в Греции, Албании и Югославии. Они были обвинены во взятии гражданских лиц в заложники и массовых расстрелах таких заложников и "партизан", совершенных немецкими войсками с 1941 года. Обвиняемые генералы также воевали на территории Советского Союза, но деяния совершённые ими на советской территории на седьмом процессе не рассматривались. На процессе были осуждены: к тюремному заключению — 8, оправданы — 2. Один обвиняемый покончил жизнь самоубийством перед предъявлением обвинения, один был освобожден от суда по медицинским показаниям.

Восьмой процесс — процесс по делу о расовых преступлениях (дело RuSHA, официальное название «Соединённые Штаты Америки против Ульриха Грейфельта и других») проводился по делу группы из 14 руководящих сотрудников IG-Farben по 10 апреля 1948 года. Айнзацгруппы — специальные подразделения СС и СД, созданные для уничтожения евреев, партизан, лиц, недовольных немецким режимом на оккупированных территориях. В период с 1941 по 1943 год айнзацгруппы уничтожили более миллиона евреев, несколько десятков тысяч партизан, цыган, политработников, пациентов психиатрических клиник, а также лиц, заподозренных в антинемецкой деятельности. Решением трибунала из 24 подсудимых к смертной казни через повешение были приговорены 14 человек, однако 10 смертных приговоров позже были заменены тюремным заключением. 2 подсудимых приговорены к пожизненному заключению, 3 человека к 20 годам тюрьмы, 2 — к 10 годам заключения. Один подсудимый покончил жизнь самоубийством до вынесения приговора, дело в отношении одного обвиняемого было закрыто из-за слабого здоровья подсудимого.

Десятый процесс по делу Альфрида Круппа («Соединенные Штаты Америки против Альфрида Круппа и других»). Это третий судебный процесс против немецких промышленников; двумя другими были процесс Фридриха Флика и процесс IG Farben. 12 бывших директоров концерна Круппа обвинялись в осуществлении поставок вооружения немецким военным, таким образом, активно участвуя в подготовке нацистов к агрессивной войне, а также в том, что использовали рабский труд в своих компаниях. Судебный процесс длился с 8 декабря 1947 года до 31 июля 1948 года. Осуждено: к тюремному заключению 11 человек, оправдан 1 обвиняемый.

Одиннадцатый процесс (Дело Вильгельмштрассе — «Соединённые Штаты Америки против Эрнста фон Вайцзеккера и других») проходил с 6 января по 18 ноября 1948 года, заседания проводились во Дворце юстиции в Нюрнберге. Обвиняемые на этом процессе являлись крупными государственными чиновниками, руководителями различных министерств и ведомств нацистской Германии. Приговор: из 21 подсудимых двое были оправданы, а остальные были признаны виновными по крайней мере по одному из пунктов обвинительного заключения и получили сроки тюремного заключения от 3 до 25 лет лишения свободы.

Двенадцатый процесс — процесс по делу военного командования Германии (или, официально, Соединенные Штаты Америки против Вильгельма фон Лееба и других). Процесс также известен как процесс ОКВ. Проходил с 28 ноября 1947 года по 28 октября 1948 года. Обвиняемыми на этом судебном процессе были высокопоставленные военачальники вермахта, некоторые из них были членами Верховного командования вооруженных сил нацистской Германии. Они были обвинены в участии, или в планировании, или пособничестве осуществления многочисленных военных преступлений и прочих злодеяний, совершенных в странах, оккупированных немецкими войсками во время войны. Один обвиняемый покончил с собой во время процесса, двое подсудимых оправданы, остальные осуждены к различным срокам тюремного заключения.

Геноцид — страшное явление в истории любого народа. Идеология нацизма не имеет временных рамок, она может произрастать и существовать непрерывно долгие годы. И окончательно победить её можно, только осветив все факты злодеяний, совершенных нацистами в годы Великой Отечественной войны.

Вопрос сохранения исторической памяти, основанной на объективных документальных сведениях, развитие принципа связи поколений на протяжении всей новейшей истории является приоритетным направлением государственной политики в Российской Федерации и Республики Беларусь.

В преамбуле Федерального закона «Об увековечении Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941−1945 годов», особо подчеркнуты традиция народов России хранить и беречь память о защитниках Родины, а также необходимость недопущения проявлений фашизма в любой форме.

Согласно Стратегии национальной безопасности РФ: «Попытки фальсификации российской и мировой истории являются одним из способов размывания традиционных российских духовно-нравственных ценностей и ослабления единства многонационального народа Российской Федерации, что представляет собой одну из угроз национальной безопасности».
Также Указом Президента Российской Федерации от 09.11.2022 № 809 утверждены основы государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей, или нравственных ориентиров, формирующих мировоззрение граждан России, передаваемых от поколения к поколению. Данный документ стратегического планирования относит историческую память к традиционным ценностям (п. 5 Части I).

Россия всегда боролась за полное искоренение и недопущение возрождения нацисткой идеологии. Для реализации данной цели в российском Уголовном кодексе существуют необходимые нормы: статья 282.4 «Неоднократные пропаганда либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики экстремистских организаций, либо иных атрибутики или символики, пропаганда либо публичное демонстрирование которых запрещены федеральными законами» и статья 354.1 «Реабилитация нацизма».

С 2019 года реализуется масштабный просветительский общероссийский проект «Без срока давности», который нацелен на сохранение исторической памяти о жертвах военных преступлений нацистов и их пособников в годы Великой Отечественной войны. В ходе реализации проекта из рассекреченных архивов были обнародованы факты массового геноцида, который устроили гитлеровцы на оккупированной ими территории современной России во время войны. Советские органы госбезопасности в послевоенный период проделали большую работу по опросу свидетелей и розыску участников массовых зверств и разрушений, совершенных немецко-фашистскими войсками на временно оккупированной территории СССР. В наши дни ведутся поисковые полевые работы, проходят просветительские акции и научные конференции, к которым активно привлекается молодёжь.

На основе собранных материалов и документов в разных регионах России проходят судебные процессы, признающие геноцид населения, проживавшего на этих территориях в годы Великой Отечественной войны. География процессов охватывает Новгородскую, Псковскую, Ростовскую, Брянскую, Белгородскую, Ленинградскую, Орловскую, Воронежскую, Смоленскую, Московскую, Волгоградскую, Калужскую, Калининградскую области, Краснодарский край, Республику Крым, Санкт — Петербург, Ставропольский край. Судебное признание геноцида даёт возможность даже спустя многие десятилетия выдвигать обвинения государствам-агрессорам или их преемникам.

Первый в истории современной России судебный процесс о признании геноцидом массовых убийств мирных жителей нацистами прошёл 27 октября 2020 года в Солецком районном суде Новгородской области. Была запущена череда расследований, судебных заседаний, посвящённых признанию действий фашистских захватчиков геноцидом на временно оккупированных территориях СССР в годы Великой Отечественной войны.

В начале сентября 2022 года по поручению генерального прокурора Игоря Краснова прокуратурой Санкт-Петербурга было подано исковое заявление о признании блокады Ленинграда оккупационными войсками Германии и их пособниками в период с 8 сентября 1941 по 27 января 1944 года военным преступлением, преступлением против человечности и геноцидом национальных и этнических групп, представляющих собой население СССР, народов Советского Союза.
На заседании суда 20 октября прокурор Санкт-Петербурга Виктор Мельник сообщил, что в 2022 году была завершена проверка состояния блокады. В частности, установлено, что число жертв среди населения Ленинграда составляет не менее 1 093 000 человек, что значительно превышает официальную цифру в 649 000 человек. В ходе расследования Следственного комитета также установлено, что блокада Ленинграда не была оправдана стратегической необходимостью, а была этапом войны на уничтожение, которую и вело германское командование в годы как Второй мировой войны в целом, так и в годы Великой Отечественной войны в частности. Суд удовлетворил требования заявителя и признал блокаду Ленинграда 1941−1944 гг. геноцидом.

Оккупация Крыма немецко-фашистскими захватчиками продолжалась 1941−1944 годы. Нацисты проводили на полуострове политику полного геноцида. Людей расстреливали, топили в море, душили в газовых камерах. Местом массового расстрела стал противотанковый ров в поселке Багерово недалеко от Керчи, где погибло свыше 7 тыс. человек. На территории Крыма было несколько десятков лагерей разного назначения, где содержались советские граждане. Самым мрачным из них стал лагерь, созданный гитлеровцами у совхоза «Красный» вблизи Симферополя. По разным источникам в этом лагере было замучено от 6,5 до 15 тыс. жителей Крыма, в том числе женщины и дети. За годы оккупации на Крымском полуострове было уничтожено 130 тыс. человек.

В июне 2023 года управление Федеральной службы безопасности по Крыму и городу Севастополю рассекретило документы, в которых подтверждаются многочисленные факты преступной деятельности украинских националистов в Крыму во время Великой Отечественной войны. Копии секретных документов были переданы в рамках проекта «Без срока давности». По данным ФСБ, документы являются свидетельством попыток украинских националистов распространять свою идеологию в Крыму. Они активно вербовали новых членов для участия в карательных операциях против мирного населения.

Луганская земля (ранее Ворошиловградская область) находилась в оккупации с июля 1942 до начала сентября 1943 года. Гитлеровцы и их пособники — румынские и итальянские войска, а также украинские националисты проводили политику террора против жителей городов и сел Луганщины. Они создали на оккупированной земле невыносимые условия жизни, грабили, истязали и убивали людей. От их рук пострадало более 99 тыс. человек: 19 тыс. расстреляно, 7,8 тыс. подверглись пыткам и издевательствам, более 71 тыс. было угнано в Германию и другие страны Западной Европы.
В сентябре 2023 года Прокурор Луганской Народной Республики направил в суд заявление о признании военными преступлениями и преступлениями против человечности, геноцидом советского народа установленных и вновь выявленных преступлений, совершенных нацистами, их союзниками и пособниками в годы Великой Отечественной войны на Луганщине в период оккупации ее городов и районов в 1942—1943 годах.

Начатая работа по признанию геноцида населения СССР, проживавшего в 23 регионах, подвергнувшихся оккупации немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной войны, имеет большое значение. Правительство Германии до сих пор официально не признало актом геноцида деяния немецкого фашизма против народов СССР в период Второй мировой войны.

Весной 2021 года Генеральным прокурором Республики Беларусь было возбуждено уголовное дело по факту совершения геноцида белорусского народа нацистскими преступниками и их пособниками в ходе Великой Отечественной войны и в послевоенный период на территории Белорусской Советской Социалистической Республики и других государств, прежде всего Германии и Польши. В основу принятого решения положены сведения о гибели миллионов белорусов и иных лиц вследствие зверств немецких оккупантов и их пособников, а его целью является сохранение социальной и исторической справедливости, устранение пробелов в истории, укрепление конституционного строя и национальной безопасности.

В 2022 году проведены раскопки в 27 ранее неизвестных местах уничтожения мирных жителей, было допрошено более 16,5 тыс. человек, из них более 8 тыс. являются узниками концлагерей, а также их родственниками и иными лицами, которые располагают сведениями о фактах злодеяний. Проведено 477 осмотров мест происшествий, в ходе которых зафиксированы ранее неизвестные места захоронений граждан, погибших в годы оккупации. Получены данные об 11 685 населенных пунктах, частично или полностью уничтоженных в годы Великой Отечественной войны. Из них свыше 2400 ранее не были известны.